Драконова магия [Операция «Поиск во времени». Драконова магия] - Андрэ Нортон

Чёрное… чёрное… ползущее существо из Тьмы… чернота. Но что сражается с чернотой? Белое — свет! Белизна храмовых стен в Му; белизна мантий наакалов; белизна — Пламени! Но огонь ведь красный… или жёлтый… Нет! Пламя бело, белизна ослепительной чистоты! Белое! Воля в нём, всё в нём, что боится смерти, как человечество страшится уничтожения, всё напряглось для защиты. Белое пламя…

А это существо из ямы — оно боится Пламени! Рей почувствовал, как оно остановилось, ощутил его колебание. Голова страшилища стала быстрее поворачиваться из стороны в сторону. И оно больше не молчало. От низкого воющего звука резало уши. Да и звук ли это?

Пламя… устремляющееся вверх Пламя… Пламя, которое движется и образует стену перед тварью. Оно здесь… он видит его… белое пламя, которое может своим сиянием сжечь глаза, но не делает это. А роля в нём растёт и расцветает… но только благодаря ему, через него. Так вот в чём дело… Он инструмент, через который… И тут воля перекрыла все его собственные мысли; он должен был целиком, без остатка, участвовать в битве.

Тварь ещё немного отступила, вой её стал ещё выше и резче. Страх… её страх растёт! Он должен использовать его, как дрессировщик дикого зверя использует хлыст, чтобы предотвратить нападение. И, словно хлыст, ударила его мысль:

«Назад, безымянное зло, назад в тот мир, который тебе отведён! Не смей приходить в этот! Назад, в грязь, принадлежащую тебе!»

Но тварь больше не отступала, оставалась на месте, голова её металась из стороны в сторону, словно билась о стену. Рей понял, что её удерживает Магос, пытаясь подтолкнуть к действию своими силами. И он черпает силы из какого-то источника. Рей дрогнул. Любящий устремился вперёд. Пламя… Пламя здесь…

Снова продвижение слизняка замедлилось, громче стал гневный вой. Под принуждением Магоса тварь раскачивалась взад и вперёд, её крик становился всё громче. Но на этот раз Рей держался. Вот только сколько он ещё продержится?

Они вплотную сошлись в молчаливой схватке. Магос и это создание из Тьмы пытались отыскать какую-нибудь слабость в защите, а Рей служил каналом для воли, которая щедро тратила его силы. Он слабел. Тварь поплыла… остановилась, поплыла опять.

— Брат, отдай ей моё тело! — донёсся слабый и далёкий крик. — Отдай меня и выиграй время…

— Нет! — Рей собрат все силы. Тело его дрожало; он чувствовал, что только цепи удерживают его на ногах. А Любящий снова пополз вперёд…

«Вперёд!» — приказывал Магос.

«Назад!» — приказывала через Рея воля.

Шум… крики…

Сосредоточенность Рея дрогнула. Любящий прыгнул. Американец попытался снова поставить преграду, но было поздно. Щупальца хлестнули по телу; присоски жадно приникли к кровоточащим порезам. Рей отпрянул, но не смог уйти от этого оскверняющего объятия.

Пламя… Пламя… но Пламя не касалось этой твари, сходящей с ума от кровавого голода. Однако он ещё не сдался! Рей отыскивал волю в самом себе, волю, так много потребовавшую от него; и юноша потребовал в свою очередь.

Рей поднял голову. «Иди, — приказывал он воле, — будь сейчас со мной!» И как воля сделала его слугой и оружием, так и сейчас в крайней необходимости он превратил в оружие её. Через одну-две секунды в него хлынула поразительная сила и способность к сопротивлению, никогда раньше он не чувствовал себя таким сильным.

Отвратительная плоть, прижавшаяся к нему, дрогнула. Медленно, вызывая страшную физическую боль, распускались щупальца. Неохотно, сопротивляясь, чудовище начало отползать. А Магос уже ослабил своё принуждение. И слишком поздно понял, что происходит.

— Пламя! — Рею показалось, что он выкрикнул это вслух. Это был приказ — приказ собственной силе, приказ воле, которую он перехватил. — Пламя!

И снова полыхнуло ослепительное пламя.

— Держись… мурийцы поднимаются по лестнице!

Слова — без смысла. В мире существует только Пламя, созданное его мыслью, и его нужно удерживать, удерживать, удерживать…

Любящий дёргался и извивался, шипел, но отступал перед Пламенем. С лестницы послышались крики.

— Держись! — снова крикнул Уранос. — Продержись ещё немного, брат!

Магос был в отчаянии. Рей чувствовал, как сила жреца дрогнула. Он был силён, может, слишком силён. Но если он победит, снова нужно будет сражаться — теперь оружием.

Верховный жрец метался взад-вперёд по площадке, своей мыслью, острой и быстрой, подталкивая тварь. Любящий отпрянул, задёргался, закрутился, снова пополз вперёд…

И снова Пламя поникло. Не дух Рея, но тело его ослабло. И снова щупальца сомкнулись вокруг него.

— Рей! Рей! — чей-то призыв. Юноша тщетно пытался привлечь волю, но ничего не осталось…

Белый огонь… снова Пламя? Рей поднял голову.

Нет, просто луч коснулся рогов Любящего. Тот задёргался. Но щупальца отпали, разрывая при этом плоть. В голове послышался рёв, Рей всё видел искажённо, как сквозь густой туман.

Звон стали о сталь. И вот он падает, освобождённый от цепей. Кто-то подхватил его, мягко опустил. Американец увидел лицо, Дрожащее и не в фокусе. Чо… откуда-то издалека, из далёкого прошлого… Чо…

— Любящий… — он попытался предупредить и подумал, что слова его прозвучали даже не шёпотом. Но эти ледяные голубые глаза поняли; губы изогнулись в улыбке, холодной, как зимняя буря.

— Смотри, брат.

Муриец поднял его голову. В его ладони лежал кристалл, отбрасывающий радужные огни. И из его центра ударил белый луч. Чо снова направил его на рога твари и начал отгонять её назад. Чудовище не могло уйти от луча.

Магос стоял позади, лицо его так исказилось, что в нём не осталось ничего человеческого. Рей чувствовал силу в нём… вся она была направлена на Любящего, но тварь вышла из-под его контроля.

— Дьявол! — завопил Магос.

— Кровопийца, — ответил Чо. — Слушай теперь своего зверя. Я думаю, он проголодался. А ведь когда он приходит на твой зов, его следует накормить. Смотри же — вот расплата!

Любящий, словно потеряв терпение, бросился — но не на мурийцев, а на жреца. Его щупальца сомкнулись вокруг тела Магоса. Жрец высвободил одну руку и ударил по отвратительной округлости тела слизня. Кинжал его пробил чёрную шкуру, но когда атлант отдёрнул руку, на скользкой коже не осталось ни следа. А Любящий кормился.

Голова Рея упала на руки Чо. Он и сам был слишком близок к этому, чтобы смотреть. Но муриец не отвёл взгляд, и когда чудовище пыталось отвернуться, Чо удерживал его лучом.

Раздался последний крик. Чо плотнее сжал американца. Потом в последний раз поднял кристалл.

— Сделано, — сказал он. — А теперь уничтожим сделавшего.